Главный принцип - выбор

Рассказывает Владимир Рощин, соруководитель проекта и издатель каталога «Внимание, розыск», «Каталог подделок произведений живописи», автор фильма «Ошибки или афера».

— Владимир, что сейчас происходит в области экспертизы произведений искусства?

В целом сегодня ситуация практически не изменилась — на рынке по-прежнему гуляют экспертные заключения сомнительного свойства, выданные различными госучреждениями.

— Но разве выдавать экспертизу музеям не запретили? Ведь это должно ограничить деятельность экспертов.

Да, еще в 2008 году после более или менее широко известных скандалов на арт-рынке, потери от которых исчислялись миллионами долларов, Роскультура, возглавляемая Михаилом Швыдким (не путайте с Росохранкультурой), запретила музеям выдавать коммерческую экспертизу. Это понятно, ведь нигде в мире такой практике нет.

Но одному государственному учреждению в последствие все же разрешили заниматься коммерческой экспертизой, и чем оправдана такая избирательность, не понятно. Все организации такого профиля должны находиться в равных условиях и одинаково поддерживаться государством. Это же очевидно.

Очень точно определила сложившуюся ситуацию Анна Колупаева — в то время начальник Управления культурного наследия, художественного образования и науки Роскультуры, в подчинении которой находились все музеи и научно-реставрационные центры России:

«Мы считаем, что реставраторы и эксперты имеют право оказывать платные услуги, платя с них налоги. Но они должны делать это как частные лица, как специалисты. Есть эксперты, которым достаточно своей репутации. Но многим важна марка, бренд. В итоге, ошибается эксперт, а репутацию теряет музей. Естественно, тут же появятся частные экспертные организации. Пусть те же эксперты работают там, их знания стоят денег. Но при этом не будет использован бренд госучреждения. Но продолжать то, что происходит сейчас, это подставлять всех».

И заметьте, что это мнение чиновника, хорошо знающего все хитросплетения музейного дела изнутри.

— А каково мнение непосредственных участников арт-рынка — дилеров и коллекционеров?

Многие крупнейшие коллекционеры и арт-дилеры также считают, что музеи и реставрационные центры и не должны были делать коммерческую экспертизу. Достаточно упомянуть «Каталог подделок произведений живописи», который выпустила Федеральная служба по надзору за соблюдением законодательства в области охраны культурного наследия (Росохранкультура) в 5 частях. В нем представлена почти тысяча произведений русской живописи, здесь Иван Айвазовский, Алексей Боголюбов, Лев Лагорио, Михаил Клодт, Иван Шишкин и другие величайшие художники.

На многие из них экспертные заключение были выданы именно музеями и реставрационными центрами. Ни один эксперт так и не понес никакой ответственности, выдавая экспертизы с гербовыми печатями, тем самым перекладывая всю ответственность на экспертный центр или музей. А арт-дилеры и коллекционеры со своей стороны понесли многомиллионные убытки. Удобно устроились, согласитесь.

Существующее законодательство в этой области не достаточно проработано, и этим умело пользуются. Стоит заметить, еще тысячи картин, вызывающих большие сомнение у высокопрофессиональных экспертов, так и остались не опубликованными. На мой взгляд, это важно для всех, вовлеченных в эту сферу деятельности: коллекционеров, аукционных домов, банков, страховых компаний, арт-дилеров и, конечно, самих экспертов. Ситуация с экспертизой некоторых деятелей похожа не на научно-исследовательскую деятельность, а скорее на бесконечные аппаратные интриги, подсиживание друг друга, и так далее.

Конечно, непросто разобраться во всех тонкостях функционирования экспертной системы в России, на это нужно потратить много времени. Под именем «эксперта» не мудрено встретить непрофессиональных людей, а подчас и вовсе комбинаторов от искусства, которые быстро нарядят вас как новогоднюю елку своими экспертными заключениями, на «шедевры», на деле весьма сомнительные.

Нет такого эксперта, который не ошибался бы, об этом неоднократно говорил Савва Ямщиков, председатель Ассоциации реставраторов России. «Самый опытный искусствовед, эксперт имеет право на ошибку. Мы все можем ошибаться и ошибались. Но то, что у нас творится в делах экспертизы, это, как говорится, мало не покажется!» — сказал он в интервью для документального фильма «Ошибки или афера» (2009), направленного на борьбу с фальсификациями истории искусства.

— Продолжают ли работать упомянутые Вами каталоги подделок сегодня?

Конечно, и в полной мере. Буквально дней десять назад со мной связался довольно известный человек, которому я когда-то лично подарил каталоги. Долгое время у него просто руки не доходили до них. А тут он был на больничном, стал листать каталоги и обнаружил, что центральная работа, которая висит у его бывшей жены в доме, там опубликована. Она была куплена в 2003—2004 годах примерно за 300 тыс. дол. Я поинтересовался, кто из дилеров продал «достояние республики» и какое госучреждение подтвердило авторство художника, и его ответ не стал для меня новостью. Теперь у этой истории есть достойное продолжение!

— Что делать в такой ситуации коллекционеру? Идти к арт-дилеру, который продал картину?

Безусловно, но есть одна проблема: тот, кто продал покупателю, как правило, заработал немного, а возвращать приходится все. Цепочка дилеров может быть бесконечна, тем более, если прошло много времени. Идти же к эксперту бесполезно — он скажет, что подтверждал настоящую работу, а дилер продал подделку с его экспертизой. В лучшем случаи ответит, что ошибся, но это было его частное мнение. Извините и все.

— Как же избежать подобных ситуаций?

Единственный путь, чтобы избежать подобных ситуаций, нужно обращаться только к тем экспертам, чье мнение наиболее авторитетно. А таких немного, именно поэтому в 2010 году был выпущен справочник «Российские эксперты по культурным ценностям».

Он был составлен по результатам опроса, проведенного среди крупнейших коллекционеров русского и западноевропейского искусства, а также на основании анализа экспертных заключений на культурные ценности, выданных в последние годы. Одна из основных задач справочника — выделить имена тех специалистов, мнение которых наиболее авторитетно в области экспертизы.

Репутация и многолетний опыт признается почти всеми участниками рынка. Это хоть как-то уменьшит риск от возможных ошибок. Кстати, многие уважаемые эксперты включенные в справочник также аккредитованы в экспертном совете при Международной конфедерации антикваров и арт-дилеров.

— Когда выходить «каталоги подделок», многие дилеры были ими недовольны?

Это так. Но их возмущения были понятны - людям пришлось отдавать деньги за картины, которые они когда-то продали. При этом картины сопровождались экспертными заключениями госучреждений, многие антиквары оказались просто в ловушке. Покупатели действительно вернули много картин арт-дилерам, но кому-то не повезло, потому, что возвращать оказалось некому кто в бегах по уголовным делам, другие были не в состоянии рассчитаться.

Фактически получилось, что крайними оказались дилеры, а не эксперты, которые случайно ошибаются, но почему-то чаще на дорогих художников. В пяти частях каталогов было опубликовано около тысячи работ, которые эксперты оценивают в общую сумму около 100 млн. дол.

К слову скажу, что первый, третий, и пятый выпуск «каталога подделок» был составлен известным искусствоведом, проработавший 35 лет в Третьяковской галерее, гражданином В.А.Петровым. За что ему на самом деле многие благодарны. При этом лютую, ненависть к каталогам проявили несколько персонажей на арт-рынке.

Сколько сплетен ими распускалось, сколько небылиц придумывалось. Но все это работало на каталоги: чем больше они несли бред, тем больше люди ими интересовались. Кто же мог предположить, что они сами организуют такую эффективную рекламу. Друзья звонили мне и Емельяну Захарову (его галерея «Триумф» также участвовала в этом проекте) и спрашивали, сколько денег мы тратим на такую масштабную рекламную компанию каталогов. Мы только смеялись и разводили руками.

Тем не менее, специалисты по обороту культурных ценностей обратили внимание на особо недовольных персонажей, стали изучать копии экспертных заключений, сверять их с картинами из каталога, выяснять, кто приносил картины на экспертизу и так далее.

— Можете привести какие-то конкретные примеры?

Можно привести и конкретные случаи. Такой, например, как загадочное исчезновение одной картины стоимостью около 250—300 тыс. дол. много лет назад. Полотно было найдено и возвращено законному владельцу. В цепочке нескольких перепродаж картины от продавца к покупателю, как оказалось, есть и один из ярых противников каталогов. Я допускаю, что участие в продаже является обычным делом, и он просто мог не знать о происхождении картины, но тем не менее. Дальше.

Я читал отдельные документы многотомного уголовного дела (известное дело московских антикваров). Одни свидетельские показания мне показались особенно интересными. Когда речь шла о подделках, высокопрофессиональный и уважаемый эксперт выделил несколько лиц и галерей, через которых проходили произведения подобного рода. И как вы думайте, кто был в этом списке? Тот же самый ярый противник каталогов подделок.

После этого случая была идея обратиться к покупателям с рекомендацией тщательно проверить все, что было куплено у этого господина, тем более, что это не голословные утверждения, а факты, подтвержденные документами. Думаю, результаты могли быть очень любопытными. Это как снежный ком, остановить который невозможно. В принципе это никогда не поздно сделать, но думаю, в этом уже нет необходимости — каталог свое дело сделал, нравится это кому-то или нет, но это так.

Вот еще одна история подобного плана. Меня попросили порекомендовать профессиональных экспертов для проверки одной небольшой коллекции картин, на которые уже были экспертные заключения. Я не искусствовед, но про фокусы этих магов и чародеев знаю довольно много. Отобрав ряд экспертиз с именами экспертов, заслуживающих, на мой взгляд, пристального внимания, я предложил владельцу картин проверить их в первую очередь. После повторной экспертизы несколько дорогих полотен оказались переделанными из западноевропейских произведений. Правда, претензии к продавцу этого хлама не предъявлялись, владелец получил их в подарок и пока не хочет раздувать скандал.

— Какой, по Вашему мнению, путь решения проблемы?

На самом деле будущее научно-исследовательской экспертизы принадлежит хорошо оснащенным независимым экспертным организациям, и, прежде всего, потому, что над экспертом не должно быть никакого административного ресурса. Во всем мире так!

Он должен самостоятельно высказывать свое мнение и за него нести персональную ответственность. Даже если мы говорим не о материальной ответственности, а просто об имени, о репутации. Нет такого эксперта, который бы не ошибался. Но есть такие, которые ошибаются из ста раз один, а есть такие которые из ста раз пятьдесят.

В государственном учреждении над экспертом есть начальник отдела, председатель совета, курирующий заместитель директора, наконец, сам директор, и все они, так или иначе, имеют отношение к экспертизе, точнее говоря, к ее результатам. Наверное, именно поэтому экспертиза госучреждений окончательно исчерпала себя за годы своего существования.

Если рассматривать независимые экспертные организации, то там все наоборот. Экспертизу проводят те же самые специалисты, но ими никто не командует, эксперт не зависит от административного абсурда. И к тому же работает не на старом оборудовании, которое должно выставляться как раритеты в музеях, а на современном.

Возьмем для примера компанию АРТ КОНСАЛТИНГ — независимый экспертный институт. Я не буду говорить, что это самые лучшие экспертные организации в России. Но там есть самое главное, главный принцип, который должен присутствовать везде — это выбор. Сдаешь работу на исследование и по списку сам выбираешь того, кому доверяешь, чье имя наиболее авторитетно и чьи бумаги востребованы.

А когда люди приходят в экспертное госучреждение, картина русского художника может, например, попасть на исследование к эксперту, который занимался западной живописью, но вдруг надумал проводить экспертизу: скажем, Сомова или Брюллова. В учреждениях начальники решают, когда и какой эксперт будет делать экспертизу на того или иного художника, не всегда обращая на квалификацию экспертов.

Эксперта могут и отстранить от проведения экспертизы по определенному художнику, как я предполагаю, чтобы провести нужное экспертное решение в ту или другую сторону. В качестве примера достаточно упомянуть «каталоги подделок», где напечатаны художества представителей ОТК (отдела технического контроля).

Поэтому, прежде чем отдать картину на исследование, необходимо отчетливого понимать, куда и к какому эксперту вы обращаетесь.

Существуют всевозможные специальные схемы, чтобы подтвердить авторство художника или его опровергнуть. Добиться истины достаточно сложно, вам подробно объяснят, почему вынесли то или иное решение. Но бывает ведь и так, что картина, не прошедшая экспертизу, всплывает на рынке уже как подлинник, а экспертное заключение выдал тот же эксперт, который ее ранее забраковал.

В случае разбирательства этого вопроса, ответ эксперта будет такой: появились дополнительные материалы по художнику и работе. И на самом деле так бывает и не всегда это делается умышлено, но трудно понять, где здесь грань. Этот экспертный круговорот бесконечен.

— Можете привести пример нечестной работы экспертов?

Можно привести характерный пример недобросовестной работы экспертов как бы с другой стороны. Интересна одна история, в которой все закончилось благополучно, но только благодаря коллекционерам, которые не позволили с помощью «экспертов» признать подлинную картину фальшивой.

Коллекционер продает картину стоимостью 1 млн. 200 тыс. долларов. Вскоре после сделки он умирает, остаются наследники коллекционера, на которых сваливаются все заботы об огромной коллекции и полное отсутствие наличных денег. Внезапно люди, купившие картину, заявляют, что она не настоящая.

При этом не требуют возврата денег, а предлагают просто переформатировать сделку — посчитать миллионную картину в какую-то незначительную сумму, а на остаток забрать другими вещами из собрания. При этом они ссылаются на заключение эксперта, который считает картину поздней фальшивкой. Также они заявляют, что имеется технологическое заключение.

К счастью, друзья семьи, коллекционеры, вспомнили, что эта картина еще в советское время выставлялась на выставке за рубежом. Экспозиция устраивалась под эгидой Министерства культуры СССР, а картина поступила на нее прямо из семьи художника. Был выпущен каталог, где она была воспроизведена. С большим трудом достали тот каталог, отправили эксперту, признавшему полотно подделкой. Эксперт заявил, что «это меняет дело»! На вопрос о данных технологического исследования она ответила, что такая бумажка была, но «где-то потерялась»!

И таких историй, когда на подлинное произведение выдано «отрицательное» заключение, тоже можно привести большое количество.

— Может быть искусствоведческая экспертиза вообще не нужна? В Европе гораздо более важным считается происхождение работы, провенанс.

Если посмотреть экспертное заключение, что видит там приобретатель шедевра? Авторство художника подтверждается, картина имеет музейное значение и может быть рекомендована в музейное собрание. Хорошо бы еще написать крупным шрифтом: господа, имейте в виду, что это наше частное мнение, мы даем его от имени госучреждений и заверяем гербовой печатью, но в случае ошибок никакой материальной ответственности не несем. Об этом большинство людей даже не догадывается.

На фоне всего происходящего для меня лично искусствоведческая экспертиза, безусловно, необходима, но больше как вспомогательная с точки зрения ясности и полноты достоверности. На мой взгляд, более надежным гарантом здесь может являться известный и уважаемый коллекционер или дилер который дает юридические письменные гарантии, что это Лентулов или Машков, например. А также фонды, занимающиеся тем или иным художником.

Например, если у вас есть работа якобы Кончаловского, и подлинность которой не подтвердил Фонд Петра Кончаловского, то вы можете иметь хоть десяток экспертиз из любых других мест, это все равно будет не Кончаловский. В Европе много таких фондов, и только они являются самыми авторитетными гарантами подлинности работ этих художников.

В настоящее время сформировалась целая группа юристов, специализирующихся на проблематике культурных ценностей. Думаю, что у них есть очень хорошие и долгосрочные перспективы.

Вопросы задавала Елена Соболева

Возврат к списку


X
Спасибо за Ваше сообщение! Мы свяжемся с вами в ближайшее время